Калуга-Ульи menu:

RSSновости 
beesВ мае с.г. Пчеловодческим предприятием Калуга-Ульи будут продаваться пчелоотводки
подробнее
 Ульи ВарреВ мае 2010 года начат выпуск ульев Варре.Ульи, также как и все другие поставляются в различной комплектации: от разборных до улучшенной компановки.
подробнее  
На прошедшей 24-25 октября 2009 года в г.Калугевыставке "Престижные товары и услуги", были выставлены образцы 12-ти и 16-ти рамочных комбинированных ульев Дадана.
подробнее 
 Комбинированный корпусВ феврале 2009 года начат выпуск ульев с комбинированными корпусами. Корпуса изготавливаются для 12, 16, 20, 24 рамочных ульев.
подробнее  
 

ХОЧУ БЫТЬ ПЧЕЛОВОДОМ!
Александр Обновленный  О пчеловодстве на западе  


3. Первичный капитал в пчеловодстве
 
Как строят мосты? Естественно, поперек реки, с одного берега на другой, кратчайшим путем. Это – инженерная классика. Такой же классикой в бизнесе является то, что в любое дело нужно вложить первичный капитал. Чем больше вложишь, тем выше вероятность и получить больше. История знает немало примеров, как именно эти первичные капиталы создавались. Самый общеизвестный пример – становление Соединенных Штатов и развитие американского бизнеса. Журналисты и писатели создали столько книг с описанием различных вариантов приобретения первичных капиталов, что сами заработали на этом больше денег, чем все вместе взятые потрошители «золотых поездов». А сейчас одна из российских бед состоит в том, что тамошние горе бизнесмены любят кивать головой в сторону американской истории. Но я не встретил в литературе ни одного случая, чтобы пионеры американского бизнеса вывозили свой первичный капитал, например, в Россию (тогда как обратных примеров из сегодняшнего дня – сколько угодно). Потому и топталась Россия до вчерашнего дня на месте, а сегодня, с приходом Путина, и вовсе попятилась назад. Жизненное воспитание наше всегда заканчивалось в самом начале пути, как в фильмах про любовь – первым поцелуем, либо свадьбой. Самое сложное и интересное – создание и становление семьи – оставалось за кадром. И сегодня многие считают, что, получив первичный капитал, кому-то уже гарантирован успешный бизнес и процветание на многие годы. Но уже десять лет ту же Россию терзают «бизнес-дедушки» и «бизнес- мальчики», грабя всех и вся, чтобы только заиметь тот самый первичный капитал. Часто преуспевают, этого самого первичного (награбленного) капитала – пруд пруди, а бизнеса нет, экономика развалена, государство – практически банкрот, народ бедствует. Несколько лет назад я встретил в Торонто молодого человека, приехавшего в Канаду из России на несколько дней. Он величал себя бизнесменом. Чем конкретно он занимался, было неясно, но в наших разговорах он постоянно повторял: нужен первичный капитал, если мы эту задачу решим, то через пару лет «оставим американцев без штанов».
  - И как ты собираешь этот первичный капитал, где его хранишь? – спросил я у энергичного «бизнесмена».
- Да вот, кое-что привез с собой, в Канаде спокойнее, здесь и хранить буду…
- А на таможне не поинтересовались, откуда «зеленые»? – наивным тоном спросил я.
- Ха! – нервный смешок перекосил лицо моего собеседника. – Под рубашку никто из них ко мне не полез!
- И много тебе еще надо возить денег, чтобы дело свое открыть?
- Буду ездить каждые три месяца, все перевезу – тогда и буду думать, какое дело открывать…
  Так мы и расстались: я не понял его грандиозных замыслов, а он – сарказма в моих вопросах. С тех пор прошло восемь лет, мы больше никогда не встречались, но результат его «работы» можно косвенно оценить по тому факту, что американцы до сих пор ходят в штанах. Свое рабочее место в Канаде я создавал самостоятельно, не имея ни первичного, ни двоичного – вообще никакого капитала. Теперь сам себе и директор, и бухгалтер, и разнорабочий. Здесь надо делать то, что умеешь. А что я умел и любил? Пчел! Но дорога к ним в Канаде оказалась своеобразной, хотя принцип я использовал тот же, что и в России – настойчивость, упорство и веру в удачу.
  История с ломбардом (о которой я рассказал в прошлом очерке) здесь не проходила, но было другое ценное преимущество –никто не мешал. Для начала нужно было посмотреть на пасеку местного пчеловода. Долгое время это сделать не удавалось: никто не горел желанием показывать незнакомцу, как живут его пчелки. Обычно я обращался к пчеловоду с простой, казалось бы, просьбой: мол, можно ли посмотреть вашу пасеку, на пчелок, сравнить с пасеками в России, поучиться вашему опыту? Ответом, как правило, было молчание, даже испуг. Словом, с нескрываемым недоумением (впрочем, вежливо) мне отказывали. Ничего не попишешь: ведь я – потенциальный конкурент!
  В России можно было запросто забрести на пасеку, посидеть у костерка с дедами-пчеловодами, поговорить с ними «за жизнь», прихлебывая чай с душистым медом. И всю свою пчеловодную «бухгалтерию» они красочно иллюстрировали рассказами и байками. Помню, за год до покупки своих пчел, проезжая на попутке от одного хутора к другому, я увидел пасеку, притулившуюся к самому краю поля подсолнечника. Попросив водителя притормозить, я побрел через овраг к ульям. В это время от пасеки отъехал «москвич». Вечерело, и я подумал, что это хозяин, оставив на ночь пасеку, поехал домой. Я было остановился, намереваясь повернуть обратно, но, заметив, что кто-то вышел из-за ульев, решил продолжить путь. Незнакомый дед встретил меня по-дружески, мы познакомились и разговорились. Костерок уже горел, и через пару минут мы уже пили крепкий чай со свежим медом.
- Пчел хочешь завести? – дед, которого звали Иваном Архиповичам, зачерпнул ложкой мед из молочной фляги и махнул ею в сторону дороги. – Видел, «москвич» от пасеки давеча отъехал? Это мой зять с дочкой приезжали, инженеры они, помогали мне мед откачивать. Четыре фляги меда им дал, повезли домой, в Волгоград. Продадут, считай, полторы тыщи иметь будут. Дочка за эти же деньги год на государственную работу ходит. Вот, машину им купил…
- А расходы у тебя, Иван Архипыч, большие? – спрашиваю.
- Ну, есть расходы: бензин, фляги, вощина – это покупать надо, а все остальное я сам мастерю, на этом много экономлю. А вообще, если голова варит – все иметь будешь.
…Сейчас можно часто слышать: в России, мол, ни работать, ни считать не умеют. Чушь! Российскому мужику просто по прежнему работать на себя не дают. Ленины-сталины, хрущевы-брежневы, ельцины-путины – опутали хомутами заезженных крестьян. Как скопится какое-то богатство, созданное руками безропотных мужиков, от тяжелой работы света белого не видящих, так тут как тут очередной «революционер», чтобы воду замутить да богатство это под шумок из державы вывезти. Но вот не воровал же этот дедок ни у кого, «первичного капитала» в банках за границей не накапливал, но жил вопреки предписаниям строгого советского правительства, вполне зажиточно, хотя и под постоянным риском «раскулачивания» (а в последние годы – под страхом рэкетиров и других бандитов).
  Уехав в Канаду, я расстался с «руководящей и направляющей ролью», то есть от хомута власти и беспредела бандитов избавился. По будним дням ходил подрабатывать к одному поляку, имевшему бизнес по ремонту квартир. На постоянную работу он меня не брал – пятидесятилетних берут только на part-time, если вообще берут. Жена с большим трудом нашла место –уборку в домах. А через некоторое время я познакомился с русским канадцем Николаем, послевоенным иммигрантом, имевшим несколько ульев. Мы несколько раз покупали у него мед, и он обещал весной показать мне свою пасеку, да не успел: в январе 1992 года Николай умер. А в июле меня разыскала его вдова Тамара и попросила помочь откачать мед. Я, конечно, согласился, и в ближайшие выходные она взяла нас с женой на пасеку. Закончили мы работу к сентябрю, как раз к подготовке пчел для зимовки. Увидев, что я умею с пчелами работать, Тамара предложила мне и дальше ухаживать за ними, взять их как бы в рент. А за прежнюю работу мы получили сто килограммов меда. Греть и делать его жидким я не стал (ИНТЕРЕСНО ЭТО ЗАЧЕМ ОНИ МЁД ГРЕЮТ, НОРМАЛЬНОГО ИМ НЕ ХОЧЕТСЯ ?! Медведь): был уверен, что найду желающих приобрести мед натуральный. Общепринятая цена на мед – три доллара за килограмм – меня не устраивала, да и качество моего меда было лучше магазинного.И пошел я по китайским, польским и итальянским магазинам, что в центре Торонто. У меня спрашивают: «По какой цене мед предлагаешь?». «Четыре доллара», - отвечаю. Мне показывают килограммовую банку с «медом» изумительной красоты, куда еще для форса положен кусочек сотов. И на банке стоит цена: три доллара! «Thank you», вежливо и с улыбкой говорят... После десятого магазина я был почти в бешенстве – кретины, думаю, кормят людей гадостью вместо меда, да еще по три доллара за это берут! Поехал в Северный Йорк, в «русский» район. Захожу в пекарню. К моей радости, здесь говорили по-русски. Поэтому на чистом русском языке я объяснил хозяину магазина, что такое мед и с чем его едят. Он молча меня слушал, и вдруг говорит: «Извини, у меня хлеб в печи подгореть может» и, повернувшись к помощнице, добавил: «Прими десять килограммов меда, заплати наличными»(!). А еще говорят, что судьбы не существует! Кто же тогда прислал в Торонто этого пекаря за несколько лет до моего приезда и подсказал ему открыть Bakery именно в этом месте?
  «Плотина» была прорвана. После этого я продал оставшийся мед, часть – в магазины, часть – напрямую покупателям, как говорится, на одном дыхании. Шаг в правильном направлении был мною сделан, конечно, не под влиянием одной лишь интуиции, а в основном трезвым расчетом и знанием ситуации на рынке. Я был твердо убежден, что с такими низкими ценами на мед канадское пчеловодство было обречено на гибель. Сейчас, восемь лет спустя, я уже воочию вижу, как в нашей стране разваливается этот сектор сельского хозяйства. Старые пчеловоды умирают или покидают «медовый бизнес», молодые им на смену не идут, предпочитая мыть окна автомобилей на оживленных перекрестках Торонто.
  А вот какое письмо я получил из Министерства сельского хозяйства Онтарио, подписанное главным пчеловодом провинции Дагом Маккроем:
«… 14 января 2000 г. Всем промышленным пчеловодам Онтарио. При этом направляю Вам копию письма Американской федерации пчеловодов с перечнем фирм США по продаже меда… Если вы пчеловод, производящий мед, и имеете возможность помочь перекупщикам, продав им мед, сделайте это. С какой из компаний Вы захотите сотрудничать – это Ваше право, я не имею сведений об их кредитоспособности, я лишь направляю Вам список этих компаний. Они закупают мед по цене 58-60 центов США за фунт (454 грамма – А.О.). Вы должны заплатить из этой суммы пошлину – по 1 центу за фунт и еще по 1 центу для рекламных целей. Дополнительно Вам следует нанять брокера из США для заполнения соответствующих бумаг… Вы, к сожалению, потеряете Вашу бочкотару, в которой отправите мед в США, но возможной компенсацией для Вас будет то, что, купив в США новые бочки, Вам не нужно будет платить пошлину при провозе их через границу».
  Нужны ли здесь комментарии?! При среднем (по официальной статистике) медосборе 30 кг с улья и при закупочной цене около 50 центов за фунт, онтарийский пчеловод получит с каждой пчелосемьи аж… 33 доллара, правда, американских. Свят, свят, свят!..
  Так сколько же нужно иметь первичного капитала, чтобы ежегодно, вплоть до выхода на пенсию, вкладывать в бизнес разницу между расходами и приходом? 95% всех открывающихся малых бизнесов, шаблонно используя классическое понятие первичного капитала, разоряются через год. Мне неоднократно предлагали со стороны кредиты, либо денежное партнерство. Господь удержал меня от этих соблазнов.

4. Передовая технология
 
Итак, очень скромное начало моему пчеловодному бизнесу в Канаде было положено. Я стал арендовать несколько пчелосемей. Теперь уже я рассчитывался с хозяйкой за рент пчел медом. С ее стороны это была скрытая помощь для нас. Прожить на этот мизерный доход мы, конечно, не могли. И я продолжал искать пути к канадским пчеловодам. И вот, наконец, – удача! Позвонив по одному из телефонов, взятых в пчеловодческом журнале, я услышал: «Приезжайте!». Легко сказать – приезжайте. Ехать надо было почти до Ниагары, 150 километров. У меня был автомобиль, купленный за 750 долларов (вернее, со мной «расплатились» этой машиной за ремонт дома). Привести его в чувство и заставить ездить помогали все понемногу. Частенько мы с женой толкали ее по несколько сот метров до ближайшей автомастерской. Но ехать надо, и я поехал. Хозяин пасеки в полторы тысячи ульев встретил меня во дворе своей фермы. Познакомились, и он пригласил меня в дом побеседовать. Как выяснилось, мы были с ним почти ровесники. Говорили долго, его, конечно, интересовал уровень моей квалификации, а я пытался выудить у него как можно больше интересующей меня информации. Получить работу я почти не надеялся: было видно, что его смущает мой возраст, но я после каждого ответа на его вопрос умудрялся задать ему два своих, действуя почти по анекдоту: если не догоню, то хоть согреюсь… Все правила, которым учат на всевозможных курсах прохождения интервью для трудоустройства, я умышленно игнорировал. И по всему было видно, что Стив (так звали пчеловода) к такому «интервью» явно не был готов. По сути, интервью проходил… он. Жизнь научила меня действовать нестандартно, но сообразуясь с обстановкой. В какой-то момент я почувствовал, что Стив начал проявлять любопытство – все-таки я был пчеловодом, да еще из неведомой ему России. И я услышал-таки от него то, что хотел: «Ну что ж, давай попробуем. Иди в ту комнату, выбери себе по размеру одежду и обувь, найдешь меня во дворе».
  Я вышел во двор в комбинезоне и с пчеловодной сеткой в руке. - А обувь? – спросил Стив. Я посмотрел на свои ботинки в недоумении: зачем мне другая обувь?
 - Иди и возьми резиновые сапоги, поедем на пасеку. Приказ начальника – закон для подчиненных. Это я усвоил еще будучи офицером Военно-морского флота. Я выбрал сапоги и взял их подмышку.
- Надевай, надевай! – Стив уже в нетерпении поторапливал меня. Я переобулся, не совсем понимая, зачем этот маскарад, если учесть, что светит яркое майское солнце, вокруг сухо и чисто. До пасеки ехали минут двадцать.
- Запоминай дорогу, - сказал Стив.
– Потом будешь ездить один. На работу приезжай к семи утра. Я покажу тебе таймер, будешь отмечаться, с этого момента идет твое рабочее время. Заканчивается рабочий день, когда ты покидаешь пасеку; так что обратная дорога до моей фермы в рабочее время не включается. Платить я тебе буду… - Стив сделал паузу, протер зеркало заднего вида, мельком глянул на меня и произнес,- семь долларов в час, чеком.
«Та-ак, - отметил я про себя, - он уже дважды на мне сэкономил, но это ничего, я ведь не зарабатывать миллионы к нему пришел, а поучиться и посмотреть, где и на чем бизнесмены экономят». - Ты – пчеловод, - Стив хлопнул меня по плечу. – Должен понимать, что у нас нет летом рабочих дней по восемь часов –работать будем, пока есть работа, до темна. За сверхурочные специальной доплаты нет.
«Третий раз сэкономил», - подумал я.
 
                                             1   2   3